Добавить в избранное
Люк Бессон

Немецкое кино 30-х годов

Фестиваль «Ванильное небо Германии: звуковое кино 30-х годов», проведенный с 2 по 16 апреля «D K. — Киноклубом» при поддержке Уральского отделения Союза кинематографистов России и Свердловской областной универсальной научной библиотеки им. В.Г. Белинского, ярко продемонстрировал, что легкое, всеобщее, смешное в одно время вполне может казаться чем-то наполненным смыслом, элитарным, чрезвычайно серьезным — в другое. Мысль — не нова, но это вовсе не значит, что она не требует опровержения. Программа, предоставленная к просмотру Немецким культурным Центром им. Гете, а до этого скрупулезно составленная фондом Фридриха Вильгельма Мурнау, рассказала о многом.

Во-первых, то, что было смешным в Германии 30-х годов, вполне может казаться таковым и сейчас. К примеру, молодому человеку объявляют: ты получишь в наследство огромное предприятие по производству вин, но только в течение месяца ты не должен брать в рот ни капли алкоголя. А вокруг — плантации винограда, наполненные погреба… Потом еще прекрасная девушка из конкурентной конторы и суперкреативная совместная промо-акция: лучшие вина долины Рейна на пароходе, плывущем по этой великой реке. В общем, пришлось выпить. И знаете, как отреагировал на это умерший дядюшка? Устами своего адвоката он сказал: «Сынок, кто как не ты может быть моим наследником — вино ты любишь гораздо больше, чем деньги». Фильм «Смеющиеся наследники» (Lachende Erben), 1933, режиссер Макс Офюльс (Max Ophuels). Главную роль в этом фильме исполнил Хайнц Рюман (Heinz Ruehmann).

Хайнц Рюман родился 7 марта 1902 года, его кинокарьера продлилась 66 лет. Последний фильм, в котором он снялся, — «Так далеко, так близко!» (Weiter Ferne, so nah!, 1992/1993) Вима Вендерса. В 30‑е годы Хайнц Рюман был лицом немецкого комедийного кино. Фильмы с ним получались свежими и светлыми. Подтверждением этому служит и еще одна фестивальная картина «Трое с бензоколонки» (Die Drei von der Tankstelle), 1930, режиссер Вильгельм Тиле (Whilhelm Thiele). Этот фильм по-прежнему практически ежегодно показывают по телевидению ФРГ и Австрии. Во многом, этот фильм настолько популярен, благодаря своему актерскому составу (Лилиан Харвей (Lilian Harvey), Вилли Фрич (Willy Fritsch), Хайнц Рюман (Heinz Ruehmann), Фриц Камперс (Fritz Kampers), Оскар Карлвейс (Oskar Karlweis), Ольга Чехова (Olga Tschechova) и др.). «Трое с бензаколонки» считается прототипом американских мюзиклов, а по своей легкости и динамике превосходи многие из них. Учитывая ранний год создания этого фильма, особенно примечательна работа со звуком. Как говорят специалисты, для первого звукового кино была характерна максимальная плотность звука — фильм «звучал» от первой до последней минуты. Композитор фильма Вернер Рихард Хейман (Werner Richard Heyman) очень умело работает с аудио-рисунком произведения: он использует разнообразные шумы для «склейки» текста. Так, например, клаксон автомобиля Лилиан Харвей, в которую влюблены три друга, посменно работающие на бензоколонке, звучит первым тактом основной композиции фильма. Любопытен, кстати, и тот комический эффект, который создается при исполнении заглавной песни в строго противоположных ситуациях (совсем не одно и то же спеть, как прекрасен друг, когда вы только открыли успешное предприятие, и когда он увел твою девушку).

Вообще режиссер Вильгельм Тиле как-то скромно заметил: «Я открыл музыку как часть истории». Такая вот нарратология.

Таким образом, то второе, о чем непременно говорит программа фестиваля, это вклад немецкого звукового кино в историю кинематографа. Обратимся к фильму Фрица Ланга «М». Снятый в 1931 году, он весь проникнут значимостью звука. Город ищет убийцу — но не может найти, потому что не знает, что его нельзя увидеть, но только услышать. Злодея, убивающего маленьких детей, обнаруживает слепой, продающий воздушные шары. Довольно острый момент: в культуре, где очевидное не имеет никакого отношения к истине, она становится принципиально невидимой.

Еще одно событие фестиваля: «Голубой ангел» (Der blau Engel), 1930, режиссер: Йозеф фон Штернберг (Josef von Stenberg) — дебют легендарной Марлен Дитрих. В день премьеры — 1 апреля 1930 года она на долгие годы уехала в Голливуд. В то же время Штернберг и Янингс приехали из Америки ради съемок этого фильма. Эмиль Янингс (Theodor Fridrich Emil Janenz) планировал завершить им свою карьеру в кинематографе. Получивший известность еще в немых фильмах Фридриха Вильгельма Мурнау, с 1924 года он работал для Paramount Pictures, а в 16 мая 1929 первый в истории стал обладателем Оскара как лучший актер. В 30‑е годы в Германии этот легендарный человек играл роли великих вождей — от короля Фридриха Вильгельма I до Отто фон Бисмарка.

Говоря откровенно, фильмов-обращений к историческим и легендарным героям и событиям было немало. Пожалуй, это третье, что открывает фестиваль. Привлекает то, что даже такая тематика характеризуется изрядным жанровым разнообразием. Например, к фильмам этого порядка относится «первый немецкий вестерн» «Император Калифорнии» (Der Kaiser von Kalifornien) 1936 года. Снят он, правда, выходцем из Италии, да и по большей части на американской почве (земле, территории). Режиссер фильма Луис Тренкер (Luis Trenker) долгое время работал как актер и сценарист, специализирующийся на фильмах о горах. Поэтому вовсе не удивительно, что в «Императоре…», бывшем одной из его первых режиссерских работ, настолько убедительно и сердечно показаны суровые калифорнийские Кордельеры. Манера Тренкера получила развитие в 50-е годы (в это время он снимал много документальных фильмов), однако особым почетом неореалистов пользовалась его ранняя работа «Блудный сын» (Der verlorene Sohn, 1933/1934). А в 1955 году он снял фильм «Узник гор», по сценарию, написанному совместно с Джиорджио Бассари и Пьером Паоло Пазолини.

Были в программе и другие «исторические» фильмы, в силу многих причин имеющие ярко выраженный идеологический характер. Так «Титаник» (режиссер: Герберт Селпин (Herbert Selpin), Вернер Клингер (Werner Klinger), 1943г.) есть не что иное, как обвинение в адрес прогнившего британского капитализма. Если бы на борту судна-рекордсмена по чистой случайности ни оказался благородный немецкий офицер, все могло бы получится еще более печально. Правда, была еще русская княжна — такая богатая, что к ее словам прислушивался сам президент (читай владелец «Титаника»), и такая прекрасная, что благородный немецкий офицер, любивший ее еще в Каире, решался передать через нее правильные слова.

Стоит заметить, что этот фильм о великой катастрофе не был первым. Уже через несколько месяцев после гибели «Титаника» режиссером М. Мису была снята картина «В ночи, во льдах» (In Nacht und Eis). Конечно, эта первая версия истории несравнима с более поздними вариантами — ни по эффектам, ни по драматургии, ни по хронометражу. Что же касается Джеймса Кэмерона, то абсолютно очевидно, что работа Селпина была им серьезно осмыслена и в своих позитивных моментах использована.

К слову о русских женщинах: оказывается, если знаменитый барон Мюнхгаузен когда-нибудь вообще летал на пушечном ядре, то происходило это потому, что того (ну, или почти того) захотела та, что всем императрицам императрица, Екатерина II. Коллизия такова: встречаются в придорожной таверне Мюнхгаузен и Калиостро. Калиостро говорит: «Друг, весь мир у твоих ног — выбирай». Мюнхгаузен отвечает: «Петербург». Ну а в Петербурге — красота: гуляние, масленица. В общем знакомится он там с красной девицей Катькой, совершенно случайно бегло говорящей на немецком языке… Через какое-то время барон оказывается на внеочередной русско-турецкой войне, где с ним и выходит «пушечный» конфуз.

Фильм «Мюнхгаузен» (Muenchhausen), режиссер: Йозеф фон Баки (Josef von Baky), снятый в 1943 году, был первым цветным немецким фильмом. Именно в это время, очевидно, было совершенно необходимо показать Голливуду, что и в Германии умеют снимать полнометражное кино в цвете.

Был и еще один фильм, в котором поднималась русская императорская тема: «Конгресс танцует» (Der Kongress tanzt), режиссер: Эрик Чарелл (Erik Charell), 1931 год. Речь идет о времени славы Российской Империи (как это пишут в наших учебниках истории) — о Венском конгрессе — или о том, как Европа не хотела принимать русского государя. Опять все очень просто: есть Вилли Фрич — подумаешь, что в этот раз он — русский царь — и есть Лилиан Харвей — совершенно неважно, что сегодня она продавщица перчаток, одержимая необходимостью бросить букет каждой важной особе, проезжающей мимо. Конгресс не хочет видеть царя, царь — немного флиртует. И, в общем-то, никакие козни не страшны, когда у царя есть двойник, способный присмотреть за женщинами, пока царь ходит на конгресс (а в свободное от выполнения царских обязанностей время этот человек по фамилии Uralskiy вышивает на пяльцах и поет: «эй, дубинушка, ухнем..»). Тем не менее есть одно «но»: пока конгресс вместо того, чтобы заседать, танцует, Наполеон высаживается на берег.

Пара Лилиан Харвей и Вили Фрич стала самой известной в немецком кино 30-х годов. Ее называли «the sweetest girl in the world», а его — «sonny boy of German cinema». Несмотря на это, им пришлось покинуть страну. В какой-то момент страну пришлось покинуть слишком многим, и слишком многие при этом должны были видеть, что с ней происходит. Хотя тем временем Лилиан Харвей вполне могла посмотреть пару-тройку мюзиклов, Зара Леандер — около десятка трогательных мелодрам, а Луис Тренкер — столько же настоящих вестернов.



Источник: mmj.ru
   
© 2007
создание сайтов
фирменный стиль, разработка фирменного стиля