Добавить в избранное
Люк Бессон

На съёмках фильма Люка Бессона "Пятый элемент"... только для ваших глаз!

"Пайнвуд, Англия". Пятница, 26 апреля 1996 г., конец 14-ой съемочной недели "5-го элемента", нового научно-фантастического фильма Люка Бессона.

Лимузин мчится по чересчур "британской" деревушке — везде белые и красные коттеджи, зеленые рощицы, этот знаменитый английский зеленый цвет — прямо к загадочным студиям, к настоящим сосновым лесам. Сосны... Ага, вот они: строевой лес, укрывающий целый город, один из новейших в Европе, предназначенный для создания кино.
Заграждения, барьеры, часовые будки А ля Оруэл, хорошо вооруженные, но плохо проснувшиеся ночные сторожи (время всего лишь 6.45 утра), небрежно проверяющие наши пропуска. Надо показать пропуск, чтобы обнаружить протянувшиеся на километры длинные одноэтажные из раскрашенного кирпича бараки — офисы продюсерских фирм, просмотровые залы, художественные и костюмерные мастерские, уборные актеров, буфеты, — которые перемешиваются с ангарами из кровельного железа, собравших под своими крышами площадки и декорационные мастерские. В центре этой декорации водружен блок 4000 кв. м в длину и 20 кв.м в вышину с сияющими цифрами: 007 — площадка Джеймса Бонда. Машина обгоняет вереницу минимашин для гольфа, припаркованных вдоль тротуаров, и въезжает на охраняемую стоянку. Первая табличка, прибитая к стене над пустующим местом гласит: "Альфред Хичкок", рядом "Люк Бессон". При входе в пустынный блок "G", очередная табличка подтверждает: "5-й элемент: вход категорически воспрещен!"
Команда Люка Бессона поселилась в студии, еще не остывшей от "Невыполнимой миссии", о чем свидетельствуют многочисленные коробки со штампом фильма. И даже если последние не имеют с Бессоном ничего общего, я не могу удержаться от невольного сравнения: все говорит мне о том, что происходящее здесь достойно Брайна де Пальма: съемки "5-го элемента" классифицируются как строго секретные, речь идет о мировом эксклюзиве на драконовских условиях — Ты забудешь все, что ты увидел; Ты не повторишь ни слоа из того, что ты услышал; Ты слопаешь свои записки в конце этого репортажа или ... Ты не жилец!!!
По слухам, только большие начальники имели доступ к оригинальному сценарию, все члены съемочной группы взяли на себя контрактные обязательства молчать, любое нарушение этих правил повлечет за собой немедленное увольнение.
Я делаю 100 шагов к двадцати наглухо закрытым дверям артистических уборных. На одной из них, покрытой пестрой афишей, на которой гигант с желтой шевелюрой обнимается с некими существами, очень напоминающими женщин и очень обворожительными, посередине прикноплено имя: Брюс Уиллис. Неизвестно откуда доносится голос Бьйорк. Ассистент ведет меня к двери, откуда собственно и исходят все эти децибелы. За ней мини-аппартаменты — около 50 кв. метров с огромным письменным столом в некотором, мягко говоря, беспорядке. Прямо над письменным столом новая афиша: "ЛЕОН: полная версия". Под афишей — Люк Бессон. "У меня тут возникло кое-что для второй части, надо записать, пока не улетучилось", — просто извиняется он. Первое впечатление, будто я побеспокоила медведя в своей берлоге. Но взгляд ясный, открытый, голос молодой и приветливый. Что поразило мен], пока я наблюдала за пишущим Бессоном, — смесь агрессивной энергии, живых сил с истощенным чертами лица. Этот человек, вне всякого сомнения, никогда не спит.
Брифинг вокруг чашки чая с молоком: снова сверхсекретные съемки, подозрительность по отношению к журналистам, примеры предательства, истории провалов и обид, беспорядочные вопросы, инквизиторские взгляды и многозначительное молчание. Затем, будто удовлетворенный этим экзаменом, он хватает огромную папку, свой непременный рабочий инструмент, хватает меня за руку, в другой руке тащит мою чашку с чаем, толкает в тележку и начинает бешенно рулить, разгоняя зевающих пешеходов и полусонных блуждающих техников. Время: 7 часов 30 минут.
Декорации кажутся гигантскими, пустыми и еще холодными и неприветливыми.. Три четверти площадки заняты воссозданием холла гостиницы-люкс, бального зала, выстраиваемого вокруг монументальной лестницы с массивными статуями, фонтанами и плитами из искусственного мрамора, китчевыми пальмами, фиолетовыми, обитыми велюром банкетками, с фортепьянным баром и бильярдом. Ансамбль самого начала века, гостиница зовется "Paradise" ("Рай"). В витринах бутиках — товары-люкс, среди которых духи под именем "Xanadu..." На балконе вдоль всего второго этажа рядами протянулись поразительные автоматы, сместь оскалившихся будьдогов и варанов, в полтора раза больше человека, вооруженного до зубов. Прикрепленные к аркам, похожим на металлическую паутину, подвешенную на расстоянии 15 метров от пола, огромные электрические цилиндры слепят глаза как солнце в очень ясную погоду. Информационное табло оповещает постояльцев гостиницы: мы находимся в самом сердце Флстона, придуманного Люком Бессоном города, построенного художником-декоратором Дэном Уэйлом по оригинальным рисункам Моэбьюса и Мезьера. Вывеска: "Сегодня запрещается использование на съемочной площадке мобильных и радиотелефонов до, вовремя и после взрыва".
Сегодня — день взрыва. Люк Бессон спокойно ожидает свою команду. Человек двадцать уже на месте. В его правой руке стопка карточек, пронумерованных от 1 до 12. Быстро он раздает их двенадцати техникам и огромными шагами продвигается по площадке. Люди бегут за ним, едва поспевая. "Здесь. Номер один." — показывает пальцем. "Номер один" нагибается и метит укахзанное место черным крестом. Бессон уже на другом конце площадки. Он летает, парит, и тем хуже тому, кто тащится позади. "Так быстро..." — выдавливает из себя запыхавшийся англичанин. "Номер два, здесь!" — выкрикивает ему в ответ Бессон. И так далее, пока не разместились все 12 камер: 6 в холле, 4 на первом этаже и 2 под потолком! Двенадцать камер, чтобы запечатлеть один взрыв в павильоне — невиданно! — в 6-7 раз мощнее, чем в "Леоне". Никаких трюков и всего один дубль. Достаточно сказать, что холл будет изничтожен в 20-ти метрах от Брюса Уиллиса окопавшегося под бильярдным столом, который кажется слишком хрупким для такой защиты.
Растерянные операторы. Едва заглянув в свою папку, чтобы проверить расположение камер (у Бессона крайне редко заранее расписан план съемок), режиссер бросает к веренице маленькие чемоданчиков и один за другим начинает выбирать объективы. "Я никогда раньше не видел такой камеры", — шепчет один из операторов. Очень осторожный Бессон говорит мало. Он обладает огромным техническим мастерством, он сам в кадре, только он определяет движение камеры. Сейчас он растянулся на полу, под приподнятым для нужд данной сцены бильярдом (Брюс Уиллис слишком громоздок для такой задачи) он выбирает положение камеры №6, "его" камеры, установленной на кране-тележке. "Надо передвинуть камерв. Сюда. Моя будет вигаться очень тихо, другая на основании... (потом на английском)... И, может быть, мы можем здесь использовать объектив с переменным фокусным расстоянием ("zoom"), который мы так любим", — решает он. Он просит машинистов изменить направление тележки, но это все равно кажется ему слишком замедленным. И как если бы никто, кроме него, не мог этого сделать, он хватает тележку, которая весит как минимум несколько сотен килограмм, толкает ее на рельсы и принимается вертеть ее по своему усмотрению. Стройный, в самогах мотоциклистов, в черных джинсах, покрытых опилками и пылью, Бессон осматривает освещение с главным оператором Тьерри Арбогастом ("Никита", "Леон"", "Гусар на крыше", "Посмешище""), который пробует свет на ладони своей руки, древний проверенный метод. Скромный, улыбающщийся, самоучка Арбогаст разделяет с Бессоном всю сложность стоящей перед ним задачи.
Толпа техников, теперь увеличившаяся человек до шестидесяти, заполняет, кажется, всю площадку. Под огромным тентом снуют бесчисленные гримеры и парикмахеры, приводя в порядок актеров, статистов и массовку. Здесь куют, пилят, закручивают гайки. Там возводят леса, чтобы расположить на них камеры. Выстраивают фанерные укрепления, настоящие доспехи против жары и прочих воздействий взрыва. Заделывают три стороны бильярдного стола, для того чтобы Брюс Уиллис мог укрыться в созданной конуре во время взрыва. Затем поднимают — О! Сколь нежно! — две камеры под потолок. Отвертка падает с потолка, покрытого паутиной (и телами техников) и втыкается в пол, словно кинжал киллера. Всех еще раз просят удвоить внимание и быть предельно осторожными. Увидев двух техников, протянувших друг другу руки для приветствия, Бессон вмешивается: "Что они здесь обсуждают, эти двое?" Затем, обращаясь к двум провинившемся на английском: "Я хочу начать съемку в 10.00. Поговорите позже!
Вездесущий режиссер. О Люке Бессоне говорят, что каждый его фильм — это для него "одинокое" приключение. Одинокий Бессон? Абсолютно. И вездесущий? Вне всяких сомнений. Он перемещается будто кот, появляется везде и сразу, участвует во всех съемочных процессах. Разумеется, напряжение возрастает. Наступает момент и... на сцене появляется команда "ГОМОН":Патрис Леду, Пьер-Анж ЛЕ Погам и два молодых комерсанта, миссия которых заключается в том, чтобы в течение дня урегулировать с Бессоном мириады мелочей. Кроме всего прочего, это еще идень выхода полной версии "Лерна". Прибытие представителей продюсера:улыбки, на лицах, но стройные, сплоченные ряды. Это и понятно, затраты колоссальные: 500 млн. франков бюджета авансировано "ГОМОНОМ" — единственным и основным продюсером. Между тем фильм уже заранее распродан по всему миру. "Фильм дорогой, но он стоил бы ровно вдвое больше, если бы его снимали американцы", — замечает Ле Погам.
На этих съемках Люк работает также, как и на других своих фильмах: практически кустарно. Несмотря на 500 миллионов, фильм лучше было бы считать достаточно "экономичным". За исключением нескольких натурных эпизодов, снятых в Мавритании и на исландском леднике, 5 и 6 съемочных недель проходят в Пайнвуде: 8 площадок заняты одновременно, из них 3-4 площадки снимают в один и тот же день; команда из 560 человек (один только легион декораторов и конструкторов насчитывает 350 человек, шеф легиона Дэн Уэйл расположился здесь на постой еще в мае 1995 г.) международный актерский состав: разумеется, Брюс Уиллис, Гари Олдмен, Крис Тукер, Йан Холм, Матьё Кассовиц...
Люк Бессон очень давно вынашивал этот фильм. " Пятый элемент" это роман его молодости,- рассказывает он. — Мне должно было стукнуть 16, когда я его написал. в 1991г. ао время "Атлантиса" "Гомон" предложил мне снять. Это я и сделал. Так я начал работать. Результат: 400 страниц фантастики, абсолютно не годной к воплощению. Потребовалось полтора года, чтобы выяснить насколько реально снять всё это с финансовой и технической точек зрения." Шестнадцать месяцев, в течении которых Дэн Уэйл, Ники Адлер, ответственный за механические спецэффекты, и команда из семи художников трудились не покладая рук, чтобы придать форму мечте, которая не давала Бессону покоя более 10 лет. Таким образом, пришлось дождаться, когда "компьютеры подорожали, а доллар упал". Бессон практически три года проводит за написанием сценария, чтобы получить "историю" настоящую, реальную по сути своей историю, окруженную множеством приключений, на 120 страницах. Я был уверен в себе. Жорж Лукас разродился тремя частями "Звездных войн", взяв за основу сагу из 11 эпизодов".
Спецэффекты. Статисты, скромные и любопытные, постепенно занимают площадку, что означает, что обратный отсчет уже близок: мужчины во фраках и женщины в вечерних платьях и причудливыми завитками гигантских размеров на головах, накладные ресницы, убийственные для мужчин декольте, костюмы "Унисекс" для дам. Японец в юбке, матроске и бермудах, вооруженный до зубов и находящийся в полном заблуждении Touareg, в комбинезоне или в чем мать родила, с походкой травести или, наоборот, полной мцжественности, подчас очень трудно отделить мужской пол от женского в этой мешанине, состоящей из разных цветов кожи, металлических оттенков, тканей преимущественно оранжевого и мутно-синего цветов. Это мир Уорхода и костюмов от Жан-Поля Готье.
Ники Адлер берет штурвал в свои руки: надо проверить плотность клетки, созданной вокруг бильярда с помощью огнемета; подключить питание — балкон, бар, пол — они буквально кишат взрывчатыми веществами, связанными по цепочке друг с другом; удостовериться в исправности пусковых тросов, выведенных на один пуль возле главной камеры. Бессон, выбиравший из каталога возможных взрывов (блестящий, фоновый, молниеносный, белый, желтый, красный, коптящий и т.д.), остановился на эффекте гранаты. Пожарники, отвечающие за безопасность, с огнетушителями в руках, располагаются по разные стороны декораций. Зрителей, костюмеров, гримеров или просто прохожих (не случайных, конечно, а тем или иным образом задействованных в каком-либо процессе съемок фильма) просят немедленно освободить съемочную площадку.
В последний момент реквизиторы водволакивают чучела будущих жертв катастрофы и располагают их на полу в различных позах. Те, что расположены на первом этаже прикреплены к пружинящим агрегатам, которые должны будут взлететь на воздух. Последняя проверка механизмов. Бессон наблюдает: "Нет, так не пойдет! Что-то не верится! Они не должны взлетать на воздух. Они должны быть показаны распростертыми по полу. Уладьте это!" Не ожидая результата, он начинает репетировать с Пополем (дублером Брюса Уиллиса), свернувшимся под бильярдным столом и отлаживающим свои движения перед камерой, со скоростью актера перед взрывом. "Немного медленно, но хорошо", — оценивает бессон. Далее у обоих включается ускорение. Что касается Брюса Уиллиса, то он преспокойно ожидает в своей ложе. Бессон никогда не репетирует с актерами на съемках, заставляя их работать самостоятельно, каждого в отдельности, вдали от посторонних взглядов, беря на себя работу по обеспечению спокойных условий для подготовки, если не сказать больше: он ставит барьер безопасности, отделяющий актеров от всяких ненужных им мелочей. "Кроме него, никто не имеет доступа к актерам", — с сожалением констатирует один из техников.
Безмолвный ажиотаж. Можно потрогать пальцем сконцентрированную атмосферу, царящую на площадке. Команда Адлера молча суетится. Никто из них никогда еще не участвовал в организации столь мощного взрыва на съемочной площадке. Даже если бы заряд исчислялся миллиграммами, было бы трудно предположить мощь взрывной волны. Невозможно полностью, удостовериться в сопротивлении материалов: выдержат ли декорации? Не осядут ли своды? Не упадет ли с неба осветительная техника? После всего здесь увиденного на ум приходит заключение: площадка Джеймса Бонда ничто в сравнении с этой... Другая неизвестность: взрыв может вызвать неимоверную воздушную тягу. Здесь, в этих декорациях, построенных целиком из дерева, это означает моментальный и неминуемый пожар. Таким образом, необходимо изучить все возможные варианты эвакуации, которые окажутся бесполезными, если не придерживаться правил противопожарной безопасности (около пятидесяти человек еще находится на площадке). На площадку снова вызываются пожарные. Нас заставляют снова и снова проходить к выходу для отработки рефлекса, который сработает в случае необходимости эвакуации. Указания даются коротко и ясно: закрыть глаза в момент взрыва, чтобы не быть ослепленными, оставить весь материал на месте, выходить быстро, спокойно, но очень быстро, не оборачиваться и не возвращаться, и все это менее, чем за 10 секунд. Нам раздают шлемы, губчатые круглые затычки для защиты барабанных перепонок.
Финал: спасайся кто может! Никто не произносит ни слова, но напряжение достигает апогея. В первую очередь это относится к Брюсу Уиллису. Посреди этого ажиотажа приезд звезды остался незамеченным. Стоя рядом с Люком Бессоном, он неподвижен, огромен, в черных кожаных брюках, из-под смокинга — окровавленная рубашка, на голове — обесцвеченные перекисью волосы, подстриженные ежиком. Он в последний раз наблюдает за репетицией Пополя, обменивается несколькими словами со своим режиссером, располагается под бильярдным столом, к нему присоединяется Крис Тукер, съеживаясь рядом и подвывая, он воспроизводит с точностью до миллиметра движения, которые камера № 6 должна будет снимать первым планом. Единственная и неповторимая репетиция.
10 ч. 15 мин. Прорывается крик: "Можно начинать, как только камеры будут хорошо защищены! — Все хорошо!" Операторы покидают свои камеры. Все они управляются с пульта дистанционного управления. Все, кроме камеры Люка Бессона. "Ладно, будем снимать. Все по своим местам, пожалуйста. Начали" Мегафон начинает отсчет: "Шестьдесят..." Шлемы надеваются, пиротехники превращаются в сплошное напряжение, Брюс Уиллис немного подается вперед. Позади Бессона инженер склоняется над неким прибором, напоминающим ксилофон, по которому он собирается заставить скользить металлическую рейку, детонатор.
"Двадцать! Хорошо, поехали! Звук!" Застрекотали камеры, включился звук.
"За дело!" Между Брюсом Уиллисом и Крисом Такером, сплоченных под бильярдным столом завязывается драка, чучела открывают пулеметные очереди. Статисты бросаются на пол, пытаются вырваться из-под обстрела. Бессоновская камера начинает свое медленное движение.
"Четыре, три, два, один..." Клен-клен-клен-клен, рейка побеала по ксилофону. И дальше — ничего. Полная тишина. Затем яркая вспышка, сухой щелчок, огромное жаркое облако. Никто не закрыл глаза, и все практически бегом пытаются ретироваться.
Буквально через мгновение, в течение которого все, наконец, осознали, что произошло, статисты, ассистенты, пиротехники, исчезают из студии. Уже огромный столб дыма ползет под потолком. За "кулисами" на лестницах толпятся "беглецы", вся банда поджидает возвращения Брюса Уиллиса и Люка Бессона, встречает их свистом и аплодисментами. Актер поворачивается к режиссеру: "Счастлив?" Улыбка Бессона стоит всех ответов мира. Шеф бригады пожарников предупреждает, что на площадке пожар и съемки не могут быть продолжены немедленно. Люку Бессону на это наплевать, он больше не торопится, он объявляет перерыв...

"Кино парк" № 1 июнь 1997 год.



   
© 2007
создание сайтов
фирменный стиль, разработка фирменного стиля